Марина, 38 лет
Сыну было четыре года, когда мы первый раз вызвали скорую ночью. Он кашлял так, что я не знала, что делать. Врачи сделали ингаляцию через небулайзер, стало лучше, и нас отправили к пульмонологу.
Я помню, как ехала на тот приём и убеждала себя, что это просто бронхит, что всё пройдёт. Диагноз бронхиальная астма я восприняла плохо. Казалось, что я что-то сделала не так, что недосмотрела, что это моя вина. Потом врач спокойно и подробно объяснила, как устроено это заболевание, почему оно появляется и что с этим делать. Постепенно паника стала уходить.
Первое время было тяжело объяснять сыну, почему нужно делать ингаляции каждый день, даже когда ничего не беспокоит. В пять лет это сложно понять. Мы придумали свою систему: он сам ставил галочки в блокноте после каждой ингаляции. Ему нравилось, и пропусков почти не было.
Самым трудным оказалось не лечение, а всё вокруг него. Объяснять воспитателям в садике, потом учителям в школе. Следить за тем, чтобы ингалятор всегда был с ним. Не паниковать каждый раз, когда он бежит на улице с другими детьми.
Сейчас сыну десять лет. Он занимается плаванием, ведёт себя как самый обычный ребёнок.
